Граппелли и Джанго: союз скрипки и гитары

Стэфан Граппелли	Джанго Рейнхард

"У вас нет труб и ударника"! И вы после этого называете себя джазом?!" — удивился хозяин кафе, куда их пригласили играть, но это было именно так: Джанго изобрёл неповторимую музыку, где его струнное соло звучало на фоне "цыганского насоса", как называли жесткий ритм двух аккомпанирующих гитар. Позже, в конце пятидесятых, когда на сцене появились гитарные трио, игравшие рок-н-ролл, Джанго сказал: "А ведь это мы, ещё перед войной, стали первые играть в три гитары…" 

Нужно заметить, свинг был довоенной Франции не по нутру… "Вальсов, хотим вальсов!", — кричали молодые люди на танцплощадках, где часто вывешивали таблички: "Здесь свинг не танцуют!" Почему? Да просто парни любили крепко прижимать девушек, кружась с ними по залу, а заморские ритмы подразумевали иные коленца. Вот образчик того, что играл квинтет Граппелли: пьеса в их записи под поназванием "Свинг - 39", то есть 1939 года.

И потому, только Стефан Грапелли начал синкопировать на своей скрипке, только в зал полилась изысканная вязь джазовой импровизации, раздался судейский свисток. Какая-то недовольная дама, раздувая щёки, что есть мочи дула в него, заглушая свинг, пришедшийся ей не по вкусу. Начали кричать и другие посетители, требуя от музыкантов "прекратить безобразие". Обескураженный Граппели, швырнув в сторону скрипку, бежал со сцены, зарёкшись в дальнейшем "метать бисер перед свиньями".

Подобное случалось и с Рейнхардом: едва цыган попытался продемонстрировать парижанам американский стиль игры, как ему с недовольством крикнули из зала: "Ты просто клоун с мандолиной!" и освистали.

Увы, джаз оказался непрошенным гостем: к началу 30-х на сценах Парижа, Берлина и Варшавы царил не он, а танцевальные оркестры, лишь слегка перенявшие синкопированный ритм заокеанской музыки. Европейцы, как вспоминают современники событий, перед войной кружились в безудержных танцах, словно предчувствуя близкий конец…  

Германские танки вошли в Париж, когда Грапелли и Рейнхард гастролировали по Британским островам. "Оставайся в Англии, Джанго, — умолял друга Стефан, — ну куда ты поедешь: немцы ненавидят джаз, и ему теперь нет места во Франции". С прогнозами Грапелли ошибся… Вернувшийся на родину цыган застал парадоксальную ситуацию: гонимый Геббельсом свинг, который министр пропаганды называл "кривлянием чёрномазых", стал музыкой протеста, и прежде равнодушные к джазу парижане вдруг воспылали к нему любовью. Джанго собрал новый состав, игравший в стиле американца Бенни Гудмена, которому фашисты не могли простить ни его еврейства, ни самого "вырожденческого свинга". А именно его, свинг, и "проповедовали" в оккупированном Париже ребята из квинтета Рейнхарда, играя среди прочего и эту предвоенную вещицу под названием "Не могу решиться", с вокалом гостролировавшей тогда американской певицы Берилл Дэвис.

Это был вызов, и время от времени заискивающие перед оккупантами коллаборационисты из полиции хватали Джанго и тащили в участок. И почти всегда его вытаскивал оттуда… немецкий офицер. Дитрих Шульце-Коен, отворив дверь  пинком армейского сапога, раскидывал в стороны руки и кричал: "Цыган-калека, выходи! Ты свободен…" Этот немец, будучи страстным поклонником свинга, получил прозвище Доктор Джаз и был палочкой-выручалочкой у музыкантов. И Джанго продолжал свинговать покалеченной рукой, на которой работало всего два пальца… Дальше случилось неожиданное: на гребне славы Рейнхард вдруг исчез из Парижа, бежав с цыганским табором на Лазурный берег, где летом 1944 года высадились американцы. Спасался от немцев? Да нет: просто в части союзников прилетел из Штатов сначала один джаз-оркестр, потом второй, третий… Джанго, уставший "вариться в собственном соку", решил присоединиться к одному из биг-бендов и появился в Тулоне, приведя в восхищение своей игрой американских джазменов. В послевоенную пору, в эпоху рон-н-ролла, Джанго сник, а Граппелли как-то сумел "выплыть", и его скрипка ещё долго продолжала радовать любителей старого джаза.

Источник: Кофе, блюз и сигареты...